Неточные совпадения
Я был так вполне покоен, так уверен в нашей полной,
глубокой любви, что и не говорил об этом, это было великое подразумеваемое всей жизни нашей; покойное сознание, беспредельная уверенность, исключающая
сомнение, даже неуверенность в себе — составляли основную стихию моего личного счастья.
Романская мысль, религиозная в самом отрицании, суеверная в
сомнении, отвергающая одни авторитеты во имя других, редко погружалась далее,
глубже in medias res [В самую сущность (лат.).] действительности, редко так диалектически смело и верно снимала с себя все путы, как в этой книге.
В кабинете Ляховского весело и дружелюбно беседовали с хозяином Половодов и «дядюшка». Особенным оживлением отличался сегодня Половодов. Он фамильярно трепал дядюшку по плечу и старался разогнать в Ляховском те минуты
сомнений, которые оставляли на его лбу
глубокие морщины и заставляли брови плотно сдвигаться. Ляховский, очевидно, не решался на что-то, чего домогался Половодов; дядюшка держался в стороне и только напряженно улыбался, сохраняя свой розово-херувимский вид.
Сомнения! — разве совместима речь о
сомнениях с мыслью о вечно ликующих детях?
Сомнения — ведь это отрава человеческого существования. Благодаря им человек впервые получает понятие о несправедливостях и тяготах жизни; с их вторжением он начинает сравнивать, анализировать не только свои собственные действия, но и поступки других. И горе,
глубокое, неизбывное горе западает в его душу; за горем следует ропот, а отсюда только один шаг до озлобления…
Он начал с того, что его, как провинциала (он говорил с заметным акцентом на „о“), глубоко поражает и возмущает один тот уже факт, что собравшаяся здесь лучшая часть московской интеллигенции могла выслушать, в
глубоком молчании такую позорную клевету на врача и писателя, такие обвинения в шарлатанстве, лжи и т. п. только за то, что человек обнажил перед нами свою душу и рассказал, через какой ряд
сомнений и ужасов он прошел за эти годы.
Веселый, дружный ответ команды на приветствие адмирала и добрые веселые лица матросов не оставляли никаких
сомнений, что претензий никаких не будет. И точно, когда адмирал, обходя по фронту, спрашивал, нет ли каких претензий, царило
глубокое молчание.
— Вы удивляетесь? Я вчера убедился в таких вещах, которые не оставили во мне ни малейшего
сомнения в
глубокой испорченности этой девушки, принявшей на себя личину вашей племянницы.
Без всякого
сомнения, уже и в это время Петр мечтал о будущем и составлял детские предположения о том, что он совершит; но подобные мечты непременно бывают у всякого дитяти, одаренного пылкою натурою, и их нельзя называть
глубокою думою, определяющею направление целой жизни, или серьезным планом будущих действий.
Вот Нина Ивановна, заплаканная, со стаканом минеральной воды. Она занималась спиритизмом, гомеопатией, много читала, любила поговорить о
сомнениях, которым была подвержена, и все это, казалось Наде, заключало в себе
глубокий, таинственный смысл. Теперь Надя поцеловала мать и пошла с ней рядом.
На одном конце стола, покрытого длинной полостью сукна, стоял ночник: огонь трепетно разливал тусклый свет свой по обширной гриднице; на другом конце его сидела Марфа в
глубокой задумчивости, облокотясь на стол. Ее грудь высоко вздымалась. Печаль, ненависть, злоба,
сомнение о сыновьях сверкали в ее глазах.
И то правда; но я решу
сомнение, объявляя наконец, что сам граф Миров, который в
глубокой старости познакомился со мною, хваля какую-нибудь прелестницу, всегда говаривал: «Она почти так же хороша, как была моя графиня в молодости».
Печерские перекупки готовы были клясться, что этот конь жил в таинственной
глубокой пещере в Броварском бору, который тогда был до того густ, что в нем еще водились дикие кабаны. А стерег коня там старый москаль, «хромой на одно око». В этом не могло быть ни малейшего
сомнения, потому что москаль приходил иногда на базар и продавал в горшке табак «прочухрай», от которого как понюхаешь, так и зачихаешь. Ввести же коня в Киев нельзя было «по причине Бибика».
Получил письмо от Андрея Васильевича. Выразив
глубокое сожаление о смерти Павлуши, которого он очень любил, Андрей Васильевич извиняется, что не может много писать, очень занят и утомлен, а по поводу некоторых моих идейных
сомнений и вопросов преподает неожиданный совет: поучиться у немцев! Вот выдержка из его удивительного письма...
Вообще же время 1836–1838 гг. было тревожно для Кольцова. Он чаще прежнего задумывался над вопросами, которых не мог решить, и сильнее прежнего чувствовал неудобства своего положения, из которого, однако, не мог выйти. Душевная борьба его выразилась в это время во многих думах, в которых почти всегда находятся
глубокие вопросы с очень слабыми и недостаточными ответами. Между прочим, в одной думе поэт старается оправдать и объяснить самые свои
сомнения и вопросы...
Женщина быстро нагнулась и подняла птицу, а затем еще раз окинула нас своим диким взглядом. По-видимому, какой-то оттенок в обращении Степана заставил ее задуматься, и только мой кафтан по-прежнему внушал
сомнение. В конце этого вторичного осмотра она все-таки улыбнулась, вскинула на плечи ружье, и ее стройный стан быстро замелькал между грядками. Босые загорелые ноги, видневшиеся из-под короткой юбки, привычно и ловко ступали по
глубоким и узким огородным межам.
Но еще долго, терзаемый
сомнениями, измерял я шагами мою одинокую камеру, придумывая различные планы, как облегчить положение г. К. и тем на всякий случай отвлечь его от мысли о бегстве: ни в каком случае он не должен бежать из нашей тюрьмы. Затем я предался спокойному и
глубокому сну, каким благодетельная природа наградила людей с чистой совестью и ясною душою.
Без
сомнения, пребывание в Москве, в ее русской атмосфере, дружба с нами и особенно влияние Константина, который постоянно объяснял Гоголю, со всею пылкостью своих
глубоких святых убеждений, все значение, весь смысл русского народа, были единственные тому причины.
Русский роман обращается исключительно в области патологической анатомии; в нем постоянное указание на грызущее нас зло, постоянное, безжалостное, самобытное. Здесь не услышите голоса с неба, возвещающего Фаусту прощение юной грешнице, — здесь возвышают голос только
сомнение и проклятие. А между тем, если для России есть спасение, она будет спасена именно этим
глубоким сознанием нашего положения, правдивостью, с которою она обнаруживает это положение перед всеми.
— C’est le doute qui est flatteur! — сказал l’homme à l’esprit profond, [ — Лестно
сомнение! — сказал
глубокий ум,] с тонкою улыбкой.
Они говорили, что без
сомнения война, особенно с таким гением как Бонапарте (его опять называли Бонапарте) требует глубокомысленнейших соображений,
глубокого знания науки, и в этом деле Пфуль гениален; но вместе с тем нельзя не признать того, что теоретики часто односторонни, и потому не надо вполне доверять им, надо прислушиваться и к тому, чтò говорят противники Пфуля, и к тому, чтò говорят люди практические, опытные в военном деле, и изо всего взять среднее.